Они скупают работы по дешевке, заведомо зная, что смогут перепродать их в десятки, а то и в сотни раз дороже. Но Бирнес являлся в этом смысле исключением — он часто передавал картины в дар итальянским музеям или предоставлял их на время проведения выставок и, кстати, отлично владел итальянским. За свои заслуги он имел награды от итальянского и французского правительств, а английская королева пожаловала ему рыцарское звание. Имея репутацию безупречно честного и компетентного в своей области человека, Бирнес никогда не был замечен даже в незначительных нарушениях закона, не говоря уж о серьезных преступлениях. Все это свидетельствовало о том, что он слишком умен и изворотлив, чтобы дать себя поймать, и это-то и приводило Флавию в ярость.

Отчасти ее гнев объяснялся тем, что она, как и все итальянки, была страстной патриоткой. На протяжении столетий весь мир хищной птицей реял над Италией, отнимая у нее лучшие ее сокровища. В Италии не осталось ни одного музея, который мог бы соперничать с Национальными галереями в Лондоне и в Вашингтоне или с парижским Лувром. Многие живописные произведения остались в Италии только потому, что были написаны на стенах. Правда, в двадцатых годах нашелся американский миллионер, который ради обладания фресками Джотто готов был купить здание церкви в Ассизах, чтобы по частям переправить его пароходом в Аризону. Потеря еще одного Рафаэля стала бы для итальянцев трагедией, даже если ранее они не знали, что он у них был.

Погруженная в эти мысли, Флавия быстро шагала по улицам, направляясь к пьяцца Навона. Она пригласила пообедать экс-заключенного, надеясь в более непринужденной обстановке разговорить его и выведать больше подробностей об интересующем ее деле. Флавия не сомневалась, что Аргайл рассказал правду, но после ночи, проведенной в камере, человек всегда может упустить какие-то мелочи.

Флавия торопилась: она чуть не забыла о встрече. На ходу она открыла сумочку, которую, по римской моде, носила на шее, чтобы уберечься от карманных воров. Денег должно было хватить на обед для двоих. Флавия догадывалась, что ей придется оплатить обед своего спутника, и эта перспектива ее нисколько не смущала — она была современной девушкой. Но вот ее мать ни за что бы не пошла в ресторан за свой счет и, несмотря на либеральное отношение к новым веяниям, была бы шокирована, узнав, что Флавия платит за мужчину.